Гражданин обратился в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в размере 16 000 рублей. В обоснование требований указано, 22.08.2023 ответчик произвел ремонт мягкой кровли на перекрытии полуподвального помещения строящегося садового дома истца, за что истец 22.08.2023 оплатил работу подрядчика наличными денежными средствами в размере 17 000 рублей, однако 26.08.2023 новая кровля протекла по всей площади в шести местах. Ответчиком брак не исправлен, деньги за выполненную работу не возвращены, в связи с чем по иску заказчика решением мирового судьи с ответчика взыскан ущерб в размере 18 000 рублей. Из-за длительного срока уклонения ответчиком от устранения строительного брака, истец приостановил с августа 2023 года по сентябрь 2024 года продолжение строительства садового дома, что причинило ему нравственные страдания. Решением районного суда в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе истец, ссылаясь на незаконность и необоснованность решения суда, просит его отменить и вынести по делу новое решение. В жалобе, повторяя доводы иска, указывает, что действиями ответчика по уклонению от законной обязанности устранить строительные недостатки в течение длительного времени, ему были причинены психические страдания, нравственные переживания. Выражает несогласие с выводами суда об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика по неисполнению договора строительного подряда и причинением вреда здоровью истцу. Полагает, что суд необоснованно указал в тексте решения суда ссылки на уголовное право. Указывает на несогласие с ведением председательствующим судебного разбирательства в суде первой инстанции, а также безучастие прокурора в процессе.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, оценив в совокупности представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходил из отсутствия доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика по неисполнению договора строительного подряда и причинением вреда здоровью истца. Судебная коллегия не находит оснований для отмены оспариваемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы.
Доводы жалобы о том, что суд неправомерно отказал ему в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, так как действиями ответчика по уклонению от законной обязанности устранить строительные недостатки в течение длительного времени, ему были причинены психические страдания, нравственные переживания, имеется причинно-следственная связь между действиями ответчика по неисполнению договора строительного подряда и причинением вреда здоровью истца отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, имеющимся в деле доказательствам и нормам материального и процессуального права, основаны на неправильном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.
Основания компенсации морального вреда установлены статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пунктам 1 и 2 которой основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Примерный перечень нематериальных благ приведен в статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации. В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-I «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24.11.1996 N 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»). В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.
Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).
В рамках же данного спора законных оснований для компенсации морального вреда истцу при установленных нарушениях его имущественных прав не имеется. Доказательств того, что при нарушении имущественных прав истца ответчик нарушил его личные неимущественные права или посягал на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим ему физические или нравственные страдания истец не представил, как и доказательств причинно-следственной связи обострения заболеваний с некачественным выполнением ответчиком работ. При этом является несостоятельной ссылка истца на указание длительного периода времени не устранения недостатков работы, учитывая, что такая обязанность на ответчика не возлагалась.
Довод жалобы о том, что суд необоснованно указал в тексте решения суда нормы уголовного права, не является основанием для отмены правильного по существу принятого решения суда, поскольку не свидетельствует о неправильном применении норм гражданского права. Довод жалобы о несогласии с ведением председательствующим судебного разбирательства не влечет к отмене судебного акта, поскольку заявителем не указаны существенные процессуальные нарушения, повлиявшие на исход дела. Ссылки в жалобе на безучастие прокурора в процессе судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, поскольку отсутствие активных действий со стороны прокурора не ограничивает процессуальные права сторон, не лишает их права на судебную защиту, кроме того, заключение прокурора не является обязательным для суда и не предполагает исход дела. В рамках дела прокурор реализовал свои процессуальные права в том объеме, который счел достаточным. Иных доводов, которые могли бы служить основаниями для отмены решения суда, апелляционная жалоба не содержит.
Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда, однако не опровергают их, являлись предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку суда, не содержат каких-либо подтвержденных данных, свидетельствующих о незаконности постановленного решения, и не могут повлечь его отмены.
Документ: Апелляционное определение Пермского краевого суда от 02.04.2026 N 33-2505/2026 (УИД 59RS0007-01-2025-003486-64)
